В Воронеже в джаз превратили Баха и «Спят усталые игрушки»

В Воронеже в джаз превратили Баха и «Спят усталые игрушки»

Уникальный передвижной фестиваль «Джазовая провинция», созданный курским пианистом Леонидом Винцкевичем, в 22-й раз проехал по городам Центральной России. Его участники из 13 стран мира порадовали меломанов как традиционным исполнением «черной» музыки, так и любопытными экспериментами.
Известный валторнист Аркадий Шилклопер (который доказал, что его инструмент может ярко проявлять себя не только в оркестре, но и соло) захватил с собой альпийский рог. Длинная «дудка», которую придумали для передачи сигналов в горах, не располагает к особым изыскам, но это вызов! Шилклопер довел владение рогом до такого совершенства, что жители Альп приглашают его на мастер-классы. Более того, Аркадий издал сборник «альпийских народных песен».

— Их сочинил я сам, но авторство не афиширую, — смеется музыкант. — Для меня игра на этом роге, как и на других экзотических инструментах, не самоцель. Их звучание как краска в палитре, которую я использую для воплощения своих замыслов. Многие критикуют мои композиции — мол, это не джаз. Да и пусть, называйте это импровизационной музыкой. Только я, будучи музыкантом академической закваски (работал в оркестрах Большого театра и Московской филармонии. — «РГ»), не импровизирую на сцене в обычном понимании. Ноты у меня закреплены, но пространство для импровизации не ограничено нотами. Есть еще и темп, и тембр.

Звезда американского джаза пианист Артуро О’Фэррилл заставил публику поднапрячься. Тем, кто надеялся потанцевать в кресле под зажигательные афрокубинские мелодии, пришлось подключить голову, чтобы разобраться в потоке звуков, которые обрушили на зал пятикратный обладатель «Грэмми», два его сына (трубач Адам, ударник Зак), контрабасист Борис Козлов и саксофонист Чад Лефковиц-Браун.

— Мой отец Чико, известный джазовый композитор и исполнитель, учил рисковать, играть «опасную» музыку — ту, что бросает публике вызов. Она должна быть социальной, политической, в идеале должна трогать вас лично. Иначе слушать джаз скучно, он становится обыденным, как чашка чаю. Можно использовать ноты, как обои. Можно с их помощью передавать смыслы, ставить вопросы: кто ты, что ты за личность? Мне кажется, ими надо задаваться каждый день, — подчеркнул Артуро О’Фэррилл. — Я музыкант классической школы. Меня учили, что когда ты играешь Равеля, это должно звучать как импровизация. Как будто музыка льется из сердца. Импровизация — сочинение музыки без бумаги. Композиторское сочинение — та же импровизация, только закрепленная. Главное — звучать честно.

Пианист оказался в России впервые и, проехав по Волге до ее устья, уже набросал план для пяти композиций, на которые его вдохновили речные просторы. Артуро признался, что в доме его отца всегда чтили русскую культуру. Чико О’Фэррилл хранил портрет Стравинского с автографом и произносил имя этого композитора с неизменным пиететом.

— Когда-то мой отец в интервью сказал, что не хотел бы видеть своих детей музыкантами, — рассказал Артуро. — А мне было все равно, станут ли сыновья актерами, художниками или кем-то еще. Главное, чтобы они занимались искусством, потому что это — самая главная вещь в жизни, которая нас «очеловечивает» и объединяет. Наверное, не такой уж плохой я отец, раз они выбрали эту стезю и состоялись как музыканты. Во время концерта мы с детьми общаемся примерно так же, как дома за ужином. Только шум, гам, шутки и смех звучат не в буквальном смысле, а в музыке.

На этой «Джазовой провинции» было неожиданно много Баха. Целый альбом с обработками его сочинений задумали Леонид Винцкевич, его сын Николай (саксофон) и выдающийся виолончелист Борис Андрианов. Воронежцы уже слышали в их интерпретации баховскую сарабанду и аллеманду на фестивале «Усадьба Jazz». Теперь к трио присоединились постоянные партнеры Винцкевичей, американцы Кип Рид (бас-гитара) и Джоэл Тейлор (ударные), а также внук Леонида — Леонид Junior — с акустической гитарой. Вглядываясь со сцены в зал воронежской филармонии, где развешены портреты композиторов, Андрианов выразил надежду, что Иоганн Себастьян простит им такое обращение со своей музыкой. Нужного портрета там не нашлось, но если бы он был, то вряд ли упал бы со стены. Произведения Баха выдерживали и более смелое обращение.

Не обошел его вниманием и саксофонист из Чикаго Дерек Браун, который безо всякой электроники совмещает игру на своем инструменте с техникой битбокса, перкуссией и пением. Помимо классики, он брал за основу джазовые стандарты, эстрадные хиты и мелодичные авторские композиции. В раструбе саксофона то шуршал шейкер, то мурлыкал отец Дерека (его голос записан на смартфон). Обаятельный американец, успевший выучить за последний год немало фраз на русском и украинском, без труда привлекал к себе в помощники весь зал. Любители джаза, готовые к импровизации, нежно напевали колыбельную из передачи «Спокойной ночи, малыши!».

Метки записи:  , , ,

Новости партнеров

Оставить комментарий

Вы можете использовать HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>