В «Сатириконе» прошла премьера спектакля «Все оттенки голубого»

В «Сатириконе» прошла премьера спектакля «Все оттенки голубого»

Пьесу Владимира Зайцева «Все оттенки голубого» в прошлом году отметили на фестивале «Любимовка», но к читке не допустили. Это, однако, не помешало Константину Райкину, чей «Сатирикон» обычно делает не больше одной премьеры в полугодие, сделать ставку именно на нее.

В основе текста — реальные истории совершивших каминг-аут подростков. Главный герой пьесы едет на олимпиаду в Санкт-Петербург и там влюбляется в Егора, своего соседа по номеру. Оба персонажа — мальчики из приличных семей, они хорошо учатся, занимают призовые места на соревнованиях, начитаны. Егор не упускает случая объяснить, что таких, как они, много: Оскар Уайльд, Стивен Фрай, Чак Паланик… А еще весь Серебряный век и половина Древней Греции. И что «любить человека — это вполне нормально, независимо от его пола». Главное — молчать об этом. Мальчик охотно усваивает все уроки. Кроме последнего. Как только он окончательно мирится со своей натурой, ему вновь приходится выбирать между мужчиной и женщиной — отцом и матерью. Те разводятся, и герой признается им в своей нетрадиционной сексуальной ориентации в наивной надежде, что это остановит распад семьи.

Дезориентированное семейство мгновенно мобилизуется и берет курс на спасение. Отец — отставной военный, покупает сыну откровенные журналы и вызывает проститутку. Мама-кадровичка и бабушка-интеллектуалка воздействуют искусством. Правда, метод оказывается опасным. На выставке полно обнаженной мужской натуры, в кинотеатре полно однополых пар, а на балет лучше вообще не ходить — «там все такие». Не помогает даже визит к экстрасенсу-бесогону. И пока мальчик смотрит в интернете истории таких же, как он, родители судорожно строят новые планы. Райкин акцентирует внимание на один из основных посылов пьесы Зайцева — о том, насколько самоуверенно и безапелляционно поколение родителей. Им даже в голову не приходит поискать хоть какую-то информацию. Они и так все знают. Им и не нужна истина, им подавай норму. Ирония, однако, в том, что самый нормальный персонаж здесь — главный герой. Живой, искренний и честный, он служит укоряющим камертоном для постоянно фальшивящих родителей. Исполнитель главной роли Никита Смольянинов играет естественно и без надрыва — аккурат до того момента, пока не окажется весь в белом.

В смирительную рубашку, похожую на саван, его запеленал художник Дмитрий Разумов. Раньше он оформлял спектакли в «Практике» и «Театре.doc». Постановка «Сатирикона», однако, потребовала от него иных методов — на большой сцене надо уходить от правил «новой драмы». Для «Всех оттенков голубого» Разумов и Райкин выбрали самый размашистый из стилей — спектакль на острую тему с массой бытовых деталей начинает балансировать на грани китча, а в какой-то момент не удерживается и радостно эту грань переходит. Воспользовавшись неоднократным упоминанием в тексте Чайковского, художник и режиссер помещают действие в балетные декорации и устраивают во второй части «Лебединое озеро». Белые кеды и кроссовки вместо пуант, стулья на колесах для плавности передвижения (привет прошлогодней премьере «Сатирикона» — «Ромео и Джульетте»), и вот он — сумасшедший кордебалет, который одновременно отсылает к античному хору. Этот «танцующий хор» молча сидит в впервой части спектакля, которая на контрасте сделана совсем лаконично. Первый акт тут выглядит как читка пьесы — полное отсутствие действия, голый текст, в котором исключительно проговариваются, но не визуализируются все те вещи, которые могут шокировать неподготовленную публику.

Столь аскетичное начало спектакля изящно рифмуется с третьим актом. Отец помещает мальчика в наркологическую клинику в надежде на то, что там его вылечат. Из декораций — больничная койка и стул для посетителей. Этот стул стоит в глубине сцены и повернут в зал. Таким образом, пациент становится зрителем, а зрители — пациентами. Все монологи визитеров произносятся на публику. До лежащего на кровати мальчика никому нет дела — его и по имени никто ни разу за весь спектакль не называет.

За не всегда однозначными художественными приемами (при полном, впрочем, равнодушии к провокационности — ее тут ни на грамм) во «Всех оттенках голубого» отчетливо просматривается вполне внятный публицистический посыл. Этот спектакль не стремится к поиску глубоких экзистенциальных смыслов, он рассказывает о заскорузлых стереотипах. Отсюда, например, масса лобовых приемов вроде музыки Чайковского, которую сменяют композиции Бориса Моисеева. Отсюда и самая навязчивая метафора, успевшая смутить многих — механические лебеди. Они ведь не просто так катаются по сцене — они готовят зрителя к тому, что хэппи-энда не будет. Что монолог в конце, который герой достает из меркнущего сознания, и произносит заплетающимся от лекарств языком, обречен стать его лебединой песней.

Новости партнеров

Оставить комментарий

Вы можете использовать HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>