Тайны узников холокоста спустя годы открывают в Москве

Тайны узников холокоста спустя годы открывают в Москве

В Еврейском музее и центре толерантности в Москве открылась фотовыставка «The Lonka Project. Человек под номером». На снимках — те, кто выжил в фашистских концлагерях. Экспозиция — часть международного проекта «Лонка», объединившего около трехсот фотографов из 30 стран. Сейчас, когда о холокосте порой забывают даже знаменитости, особенно важно напомнить о том, что не должно повториться. О чем долгие годы молчали бывшие узники — в материале.

Освободившись от страха и стыда
Новаторские спектакли Камы Гинкаса с середины семидесятых каждый раз становятся сенсацией. Режиссер — участник проекта. Первые два года жизни — с шести недель — он провел в Каунасском гетто вместе с матерью и отцом. После побега семья еще год скрывалась у знакомых в оккупации. Сам Гинкас знает о тех событиях по рассказам родителей.
«Чтобы не будить соседей по казарме, которые вставали ежедневно на рассвете, папа относил меня спать в погреб. Однажды утром он пришел и увидел, что огромная крыса готовится отгрызть мне ухо,» — рассказывает режиссер.

Кама Гинкас уверен, что подлинное современное искусство в той или иной мере несет следы тех ужасающих событий. Он всегда интересовался историей геноцида, собирал газетные вырезки и фотографии, но никогда не говорил об этом со сцены, хотя его часто спрашивали.
«Поставить спектакль об этом невозможно! И «Список Шиндлера» Спилберга — фальшь! Потому что все было, с одной стороны, гораздо страшнее, а с другой — гораздо проще, — считает Гинкас. — Несмотря на ужас ситуации, люди любили, рожали детей и учились выживать».

Тема большой человеческой трагедии, связанной с холокостом, сложна настолько, что говорить о ней зачастую не хотят даже сами узники концлагерей. Многие решились сказать правду только к концу жизни. Некоторые молчат до сих пор — как, например, герой проекта «Лонка» Леон Канер, потерявший в немецком концлагере Берген-Бельзен всю семью. Под его фото на выставке — только сухие данные.

Посетительница знакомится с экспозицией на открытии выставки «The Lonka Project. Человек под номером» в Еврейском музее и центре толерантности в Москве
«Эти люди и сейчас живут в страшном стыде. То, что они прошли, — невозможность есть, согреться, холод, одиночество — это чудовищные унижения, — объясняет куратор фотографических проектов Еврейского музея Нина Гомиашвили. — Даже страх смерти уходит, оставив место тяжелому стыду, который они пронесли через всю жизнь. Герои согласились, чтобы их лица сняли, и это уже большое событие. А то, что некоторые рассказали личные истории, — совершенно бесценно».
Кроме страха и стыда, люди, пережившие ад гетто, столкнулись с проблемой адаптации в послевоенном мире. Даже в Израиле общество не готово было принять их — там тоже не верили в ужасы концлагерей. Что уж говорить о странах, где и до войны к евреям относились неблагосклонно.
«Они пытались рассказать, но их не слушали, и люди замолчали на годы. Это была дополнительная травма, и она отразилась на детях, которые пережили холокост. Есть мнение, что они так несут эту боль, поскольку эта боль не высказана, не прожита», — говорит куратор выставки Лия Чечик.

«Я скрывала мою боль от семьи 52 года», — написано под фото участницы проекта Лейлы Джабарин. Она родилась в Аушвице, откуда вместе с родителями ее отправили в лагерь для перемещенных лиц, а после — в Палестину. Спасти ребенка помог врач, принимавший роды: три года прятал малышку в подвале. В 17 лет девушка вышла замуж за мусульманина и приняла ислам.
Те, кто молчал, решились говорить, но этих людей единицы. И важно успеть посмотреть им в глаза.
«Мы понимаем: необходимо запоминать лица тех, кто пережил холокост. Их ужасающий опыт находит отражение не только в словах, но и во взглядах, в манере держаться, в личной харизме, — отмечает директор Еврейского музея и центра толерантности Александр Борода. — Когда-то на нас влияли рассказы бабушек и дедушек, мы — следующее звено в цепочке. Нужно найти способы так передавать их историю, чтобы она стала частью личных переживаний молодых людей, уже лишенных возможности прямого общения со свидетелями войны».
Ассоциации
Одновременно с выставкой в лобби музея открылась инсталляция Хаима Сокола «Снегопад», идейно связанная с проектом «Лонка».
Веревочные лестницы, спускающиеся с потолка, — символ надежды на спасение и побег, черные вороны на белом снегу — с одной стороны, образ безысходности, невозможности спрятаться, а с другой — они смелые, организованные, умные и злопамятные.

«Главное для меня — пробудить любопытство. Чтобы люди задумались, каково это — вдруг оказаться в ситуации, когда опасно пройти по улице только потому, что выглядишь иначе. Белый снег, на который мы смотрим сегодня, был точь-в-точь таким же, каким видел его мой отец, когда ребенком прятался в лесу. Поэтому снег тоже стал частью инсталляции», — объясняет Хаим Сокол.
Автор не первый раз работает с темой холокоста и сохранения памяти, репрезентации прошлого в целом. Его проекты, среди которых «В некотором смысле я становлюсь ими, а они мной» в Государственной Третьяковской галерее, «Свидетельство» в Московском музее современного искусства, привлекли внимание и посетителей, и профессионалов.

Еврейский музей и центр толерантности каждый год проводит мероприятия, посвященные теме холокоста. Выставка «The Lonka Project. Человек под номером» впервые обратилась к теме конкретных людей. Под каждой фотографией — история, рассказанная человеком на фото.

Поляку Стивену Джейкобсу, например, удалось спастись от смерти в туберкулезном бараке, куда нацисты боялись заходить. Уроженка Венгрии Агнеш Келети после войны стала чемпионкой мира и пятикратной чемпионкой Олимпийских игр по спортивной гимнастике. Немецкую еврейку Хесси Тафт в детстве признали самым красивым арийским ребенком — ее снимок украсил обложку журнала в нацистской Германии. Фотограф скрыл, что девочка — еврейка. И тем самым высмеял абсурдность философии гитлеровцев.

Личная история легла и в основу всего проекта. Его создатели Рина и Джин Холландер — семья фоторепортеров, специализирующихся на ближневосточной тематике. Мать Рины, которую звали Элеонора (Лонка), прошла через Шоа, но редко рассказывала об этом детям. После того как ее не стало, дочь решила сохранить память о тех событиях и в 2018-м обратилась к профессиональным фотографам с просьбой создать портреты людей, переживших холокост, и записать их воспоминания. Отозвалось более трехсот человек.
Для выставки в Москве из международного проекта отобрали около шестидесяти снимков, которые дополнили работы московских фотографов — Егора Заики, Ольги Изаксон, Марии Груздевой, Анны Шмитько.
«Смысл проекта еще и в том, что один фотограф снимает одного героя. Поэтому у нас всегда есть этот удивительный диалог между автором и персонажем», — отмечает Нина Гомиашвили.

В планах — привлечь к участию как можно больше россиян, но пока из-за пандемии многие не смогли присоединиться. На выставке уже есть фото театрального режиссера Камы Гинкаса, драматурга Александра Гельмана, а также Олега Мортковича — известного врача-нефролога, руководителя Московской общественной организации евреев — бывших узников гетто и нацистских концлагерей.

«Олег приглашал на вечера в ассоциацию, и я поражалась: люди в возрасте, прошедшие в детстве страшное, могут так веселиться и радоваться жизни, — говорит куратор выставки Лия Чечик. — Удивительный блеск в глазах. Они живут настоящим и ценят каждое мгновение».

Читайте также

Оставить комментарий

Вы можете использовать HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>