Зачем областному городу памятник царю-тирану

Зачем областному городу памятник царю-тирану

В честь 450-летия города Орла, областные власти решили установить памятник Ивану Грозному. Памятник скульптора Олега Молчанова ценой в 25 миллионов рублей ( деньги внебюджетные, по-видимому, собранные на добровольно-принудительные пожетртвования) должен быть встать в центре города. Общественность Орла воспротивилась этому. Поданы два иска в суд против мэра Орла Василия Новикова и горсовета. В городе проходят пикеты протеста.

Пространство, свободное от глупости

Ивана Грозного в Орле хотели поставить в центре города перед театром «Свободное пространство». Пространство тут в самом деле свободное. От безвкусицы. Слева — дом Анны Керн, и ее профиль на фасаде. Она здесь родилась и жила у деда-губернатора. Рядом здание крепостного театра. Справа — Земский банк. Колонны, ротонда — место дышит классикой.

Какими должны быть вкусы и взгляды людей, запланировавших впихнуть в безупречный классический ансамбль табун средневековых лошадей и всадников?

А памятник Грозному поначалу был табуном. На главном коне ехал царь с крестом, за ним два всадника. Их тут же обозвали опричниками. За крест застыдила церковь — царь замучил святого митрополита Филиппа. За опричников — историки. Табун «секвестировали» — царь остался один и без креста. Окруженный лишь туманом густого беспокойства по поводу авторских прав: за его автором ползут слухи, что скульптурный образ еще и украден у другого автора.

— Памятник этот — не лепка, нелепица, — считает председатель орловского отделения Союза дизайнеров России, художник Виктор Панков. — Художественная ценность всей этой помпезности равна нулю. Так, задницы лошадей.

Ну и что делать образу царя с вековой репутацией злодея в Орле — городе с дворянскими повадками, не стертыми даже советским временем? Здесь место в парке над обрывом называют именем тургеневского романа «Дворянское гнездо» — не краеведы, обычные горожане.

Маленькие российские города сегодня ради привлечения туристов лезут из кожи вон, в поисках культурной фишки объявляют себя родиной мыши, огурца, утюга. Орлу можно отдохнуть от таких выдумок. Этот край был либо родиной, либо приютом Ивану Тургеневу, Федору Тютчеву, Николаю Лескову, Афанасию Фету, Ивану Бунину, Леониду Андрееву, Михаилу Пришвину, Денису Давыдову. Это лишь часть звездных литературных имен, и она не исчерпывает культурную значимость города и края. В Орле родился знаменитый философ Михаил Бахтин.

С этой землей связало себя столько гениев, что впору говорить об этом как об историко-культурном феномене. Густо перемешанный со злодейством гений Грозного тут выглядит явно лишним.

Часть орловской интеллигенции именно по этой причине не бунтует. Уверена, что культурная история и стать города сама себя защитит.

Во время пикета в орловском гайд-парке интеллигентная женщина с авоськой долго изучала петицию к президенту России и Госдуме с просьбой остановить незаконную установку памятника Грозному в Орле. Потянулась было подписать бумагу, под которой уже стояло больше тысячи подписей, но передумала.

— Я и так живу в городе Тургенева и Бунина, — ответила на вопрос «Почему?». — И он не может стать городом Грозного.

Призрак памятника

Орле объявлено, что город — большинством голосов — поддерживает установку памятника Грозному.

Это «большинство» высосано из пальца. Проанкетировали всего лишь 400 абитуриентов орловского филиала Российской академии народного хозяйства и госслужбы — 72,6 процента из них оказались «не против» памятника Грозному в городе, а 40 — «за». И выдают это чуть ли не за результаты городского голосования или социологического опроса. Но какой спрос с еще пока неграмотных абитуриентов? И какое отношение имеют последующие интернет-опросы к качественному, научному выявлению общественного мнения? Любой социолог подтвердит — никакого.

Я живу в городе Тургенева и Бунина. И поэтому он не может стать городом Ивана Грозного
То есть общественное мнение города просто не исследовано. А призрак памятника уже нависает над ним, как «медный всадник» над несчастным Евгением. Мечутся слухи: то памятник встанет у театра, то у Богоявленского собора, то у Красного моста.

Последние новости утешительны — памятник установят (или будем надеяться, не установят) только после суда.

Два иска в суд подал преподаватель Орловского государственного университета, известный в городе градозащитник Юрий Малютин. Первый — против мэра Орла Василия Новикова и горсовета. Суть претензий — решение установить памятник Ивану Грозному принято в обход местного самоуправления. Второй — против органов государственной власти за нарушение статьи 133-й Конституции, гарантирующей невмешательство органов госуправления в дела местного самоуправления.

Суд принял иски Малютина и ввел запрет на установку памятника до вынесения решения. Но товарищи Малютина в тревоге: «Грозный»-то уже в городе.

— Опасаемся, что его поставят ночью, — делится подозрениями один из организаторов пикетов Дмитрий Краюхин, — и в неожиданном месте. Попробуй потом убери уже установленную скульптуру. Это ж деньги…

Позиция активной орловской интеллигенции опирается на закон. Любой новострой в историческом центре города запрещен законом. Но что делать, противники памятника толком не знают. По вечерам собираются на сходку в цехах остановленного часового завода.

— Дежурить ночами и вставать живой цепью, ложиться под бульдозеры, как нам подсказывают разные политические силы, мы, наверное, не будем, — рассуждают Анна Дулевская и Ольга Шевлякова, известные в Орле как «Жанны д Арк» в борьбе с памятником Грозному. — Эти силы спят и видят, как прирасти протестными настроениями и вживить нас в политику. Но мы — общественное движение. Мы обращаемся к людям — к Москве, ко всей России.

Орловские градозащитники вызывают уважение. Тот же Малютин — бывший летчик-планерист, чемпион и рекордсмен СССР, депутат нескольких созывов, еще лет 20 назад встал на защиту исторического центра города, когда в него запланировали — в нарушение всех законов (в 90-е не особенно оглядывались на законы) — воткнуть стеклянный торговый центр и восемнадцатиэтажный дом. Он годами судился, ночами дежурил со студентами у котлована, чтобы не дать старт незаконной стройке. Из местных питомников они привезли манчжурский орех, канадский клен и амурский бархат, высадили и поливали, чтобы помешать незаконной стройке.

И вот итог — вместо 18-этажки стоит пятиэтажный дом, вместо магазина-стекляшки — памятник генералу Ермолову ( в отличие от Грозного, бесспорно связанного с Орлом).

— Мне не стыдно смотреть людям в глаза, мы сохранили охранную историческую зону, — говорит Малютин. — Но над ней опять нависла угроза самостроя.

— Мне не стыдно смотреть людям в глаза, мы сохранили охранную историческую зону, — говорит Малютин.

Сейчас их обвиняют в протестах против памятника Ермолову («Им лишь бы протестовать!»). Но это не правда. Их протест адресовался лишь первым вариантам у памятника- они были несоразмерны камерному пространству исторической части города. Победил компромиссный проект. И Малютину снова не стыдно смотреть людям в глаза.

Впрочем, он и проигрывал. Год назад отвоевывал историческую брусчатку на знаковой для Орла, воспетой Буниным улице Болховской-ЛЕНИНА. Обнаружил в документах, что уникальную брусчатку из уральского базальта снимают как негодный «булыжник» и, кажется, готовят к продаже. Поднятый им скандал остановил реконструкторов- вандалов. Но начало мостовой разобрали, там лежит теперь обычная плитка, а город обзывают неудачные клумбы по ее краям — «грабли», «комоды», «гробики». Они, действительно, рвут на части облик улицы-истории, и Малютин корит себя, что не всю брусчатку спас.

Да и над охранной исторической зоной опять возникла угроза самостроя.

Дед в трико и с посохом

Пикеты против вселения Грозного в Ореле стали частью городского пейзажа.

— Я на весь этот «капустник» смотрю со стороны, — говорит, остановясь рядом с пикетом протеста, технолог завода «Текмаш» Игорь Коновалов. — Сначала думал: зачем Орлу Грозный? А вот смотрю, как секутся активисты, и рассуждаю: Петр I, как и Грозный, тоже убил сына, а прорубил окно в Европу — ему почет. Чем Иван хуже? Что «протестантов» смущает — имя его или то, что он Россию собрал? Ну, давайте спорить о нем, а памятник пусть себе стоит.

Малютин расстроен. «Многие не видят разницы между Грозным и Петром, — говорит он. — А она очевидная — после опричнины Грозного Россия с разоренной экономикой вошла в Смуту. После реформ Петра пошла на подъем».

Пока Малютин эмоционально спорит, мимо, в кофейню по соседству, идут парни. Один, пустив дым электронной сигареты, комментирует: «А мне все это фиолетово».

Студентка орловского колледжа культуры Светлана Журкина объясняет скепсис сверстников: «А чего вы хотели? Нам с детства говорили: «Вам история в жизни не пригодится». И уроки истории то и дело заменяли на физру и информатику. А теперь удивляются, что мы Грозного знаем по комедии «Иван Васильевич меняет профессию». А кто будет против памятника «деду в трико и с посохом»?

Но в союзниках у активной орловской интеллигенции — интеллигенция российская. В первую очередь историки.

— Это скандал, — говорит один из лучших специалистов по средневековой истории России, доктор исторических наук, старший научный сотрудник Института всеобщей истории РАН Владислав Назаров. — Инициаторы установки памятника почему-то уверены, что Грозный заслуживает его, потому что он основал Орел в 1566 году. Но все обошлось без прямого действия царя. По данным Разрядной книги и Синодальной летописи, город основан где-то в октябре 1566 года — «повелением царя». Эти формулы — «повелением царя», «по указу царя» — трафарет летописей, если хотите, «бюрократические» обороты того времени. Информации о прямом участии монарха в том или ином событии в них ноль.

Скорее всего, основание деревянно-земляной крепости, давшей начало Орлу, по словам Владислава Назарова, произошло по решению земских бояр. И, кстати, на землях земской части, не вошедших в опричнину Грозного. Орловская земля — не опричная.

Вероятнее всего, по мнению Владислава Назарова, крепость основали лидеры земства — князь Иван Мстиславский, князь Иван Бельский, князь Михаил Воротынский и боярин Иван Федоров-Челяднин.

— Вот о них и надо рассказывать людям, — уверен Владислав Назаров. — И ставить им памятники.

Тогда откуда взялась уверенность у власти: нам нужен Грозный? А у индифферентной публики: ну и пусть стоит, карман не тянет?

Директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, комментируя удачные покупки российских царей картин для Эрмитажа, говорил, что властители обречены на хороший вкус. А если вкус хромает, советники помогут.

Член Совета по культуре при губернаторе Орловской области Владимир Ермаков говорит, что за последние два с половиной года совет не собирался ни разу. Вместо мнений членов независимого совета была объявлена программа общественного «Диалога», но советы губернатору там дают либо работники областной администрации, либо нанятые пиарщики из Брянска, Твери, Оренбурга и Москвы. Члены же совета по культуре узнают обо всем насоветанном губернатору из газет.

Ермаков признается, что даже сочувствует губернатору. И без многомудрых брянских пиарщиков ясно: поставит памятник — репутация самодура, не поставит — слабака.

Без царя в голове

Университетские профессора жалуются, что студенты не понимают характер эпох. О 60-х судят по фильму «Стиляги», о Грозном — по комедии, где царь в трико.

Мы действительно, выйдя из советского времени, оказались без царя в голове. В советском мире все цари — по определению — были злодеи, тираны, дураки и эксплуататоры. Но прожив 25 лет после советской власти, мы так и не утвердились в не обруганной русской истории. Либерально настроенной публике страстно полюбилась большевистская мысль, что вся русская история — мрак и гнусное тиранство. Апогей этой любви — «История Российского государства» Бориса Акунина. При такой истории надо срочно звать варягов (можно даже вычитать подсказки — каких именно) и исчезать с лица Земли во всех изначальных духовных, культурных и цивилизационных испостасях.

Вот на такой подход, наверное, и отреагировал губернатор Орловской области Вадим Потомский. Недавно он подписал «Стратегию государственной культурной политики региона до 2030 года», где первым пунктом значится «Противодействие искажению российской истории и пересмотру взглядов на историю России, ее роль и место в мировой истории».

Пафос — взглянуть на свою историю как сильную и достойную — понятен. Вспомним, как реагировала публика на лучшие попытки современников взглянуть на собственную историю глубоко и положительно — три выставки, устроенные в Манеже по инициативе ответственного секретаря Патриаршего и члена президентского совета по культуре епископа Тихона ( Шевкунова). Чтобы увидеть царей, заводящих на Руси не один мрак и угнетение, но и розы, очки, утюги, землянику, пряники, бумагу, кофе, вузы, арбузы, биржи, кактусы, сирени, химические лаборатории, правила уличного движения, конки, паровозы, народ стоял многокилометровые очереди. Число посетителей первой выставки — 250 тысяч — сравнимо с населением Орла.

Но этого мало.

Образ истории по-настоящему утверждается не монографиями, а романами и фильмами. Можно только горько жалеть, что Андрей Тарковский так и не снял задуманные для «Андрея Рублева» сцены Куликовской битвы. И огорчаться, что эталонный «Русский ковчег» Александра Сокурова почти никто не видел. Его главный герой, начиная с декюстиновской ядовитости во взглядах на Россию, приходит если не к любви, то к поражению своей ненависти. А какие в фильме Петр, Екатерина, Николай I! Нам не хватает глубокого художественного взгляда на средневековую Россию. Мы с радостью издаем «Рождение Европы» умеющего писать просто о сложном Жака Легофа, но нам бы и свое «Рождение…» не помешало. Не в акунинском изводе.

Вот, собственно, против чего направлен пафос идеи поставить в Орле памятник русскому царю. Все бы хорошо, кабы не Грозному.

Царь-поражение

Неуемную Любовь к Грозному рождает незнание собственной истории.

— У нас до сих пор достойно не оценен Иван III, — подчеркивает академический историк Владислав Назаров. — Люди не различают Александра I и Александра-Освободителя. Надо восстанавливать их имена.

Но вместо этого рождается страстная современная реабилитация Ивана Грозного.

— Он был талантлив как писатель, — рассказывает «РГ» написавший книгу об Иване Грозном историк, доктор исторических наук Дмитрий Володихин. — Но что касается правления, то он — хороший тактик, но не высокого полета стратег, поскольку проиграл главную войну своей жизни — Ливонскую. О его дипломатии могут быть разные мнения, но итог тот же — поражение. Его опричные «подвиги» стоили стране только строго документированных 4 тысячи жертв. Социальные и политические нововведения, которые он утверждал, после его кончины рассеялись. Он не был благополучен в семье. У него были тяжелейшие конфликты с Церковью. Фигура подобного рода не может ничем, кроме своих литературных трудов, служить нам образцом. Он как правитель принес народу и государству больше вреда, чем пользы.

А вот как объясняет историк попытки достроить русскую историю то с положительного, то с отрицательного конца.

— Для меня русская история — хрустальный дворец. Она хороша, величественна и прекрасна, но время от времени кто-нибудь из либеральных или патриотических соображений хочет расширить территорию этого дворца. Берет фанеру, гвозди, молоток и пристраивает жалкую халупу. Когда халуп становится слишком много, очертания дворца теряются. Нам не надо стараться сделать свою историю лучше. Лучше стараться понять, что есть.

В Орел как раз привезли такую халупу-самострой. А его, как известно, рано или поздно сносят.

Павел Лунгин, кинорежиссер, народный артист России, автор фильма «Царь»:

— Когда я слышу: не важно, есть памятник Грозному или нет, он его себе сам установил в наших головах, а выдающиеся художники — Илья Репин, Виктор Васнецов, Алексей Толстой и Сергей Эйзенштейн, царя возвели на пьедестал, я с этим не согласен.

Талант потому и талант, что дает объем личности. А у личности Ивана помимо того, что он крупный государственный деятель, не отнять того, что он самоубийца, сыноубийца, внукоубийца и женоубийца. Не будем забывать, что наши великие художники, создавая полотна, фильмы и книги о Грозном, показывали и силу его личности, и то, что она вела не к сбережению народа, а к его уничтожению. Они передавали трагедию царя, которая привела Россию к Великой Смуте.

Документально известно, что он лично принимал участие в пытках и приучал к этому сына с семи лет, что потом не помешало его убить. Мне поклонники Грозного говорили: в Англии был Генрих VIII, он тоже потопил в крови свой народ. В средневековой Европе есть и иные примеры не менее кровавых расправ, что учиняли Генрих VIII и Иван IV. Но в современной Европе и Великобритании никто не ставит памятники кровавым королям.

Вадим Потомский, губернатор Орловской области:

— Я допустил оговорку на лекции в ТАСС, сказав, что мысль основать Орел пришла Ивану Грозному по дороге из Петербурга в Москву. История с этой оговоркой убедила меня в том, что знание истинной истории нашего государства находится в некоем тумане. Мою оговорку обнаружили через восемь дней! И никто в зале меня не поправил. Я сам в конце лекции признал, что допустил оговорку. Не мог Иван Грозный быть в Петербурге, потому что Питер 1703 года основания. А я все-таки из Санкт-Петербурга. Вывод один: мы все неглубоко изучаем свою историю.

… Впервые идея установки памятника основателю Орла Ивану IV возникла в 2015 году. Но СМИ почти не заметили инициативы. Не было ни негативной, ни позитивной реакции. А сейчас высказались все, кто хотел. Поэтому не могу согласиться с тем, что обсуждения не было. Соглашусь с другим: никто не может четко сказать — положительное или отрицательное у него отношение к персоне царя.

… Орел не лихорадят пикеты и слухи. Просто потряхивает кое-кого. Их всегда потряхивает. Они всегда против всего. И найдут причины быть против. Они имеют право на согласие или несогласие, но это не значит, что они должны доминировать…

— Я убежден: памятник Ивану Грозному будет стоять у театра «Свободное пространство».

Подавляющее большинство экспертов градостроительного совета высказались в пользу этого места. (После интервью «РГ» Вадим Потомский заявил, что » памятник встанет рядом с Богоявленским собором». Градостроительный совет Орла его решение одобрил. — Прим. авт.)

Вы на себя берете смелость или дерзость первым открыть первый в России памятник Ивану Грозному…

… Когда у меня спрашивают, как я беру на себя смелость открыть первый в России памятник Ивану Грозному, я отвечаю «…Почему в России? В мире».

…Иван Грозный — личность противоречивая, но легендарная. Я читал разных авторов и знаю, что историю Ивана Грозного переписывали много раз и много раз очерняли. Установка памятника Ивану Грозному позволит посмотреть на историю другими глазами. Вот тогда нам, возможно, удастся объективно оценить царя. Да он был жестким и жестоким. Но у нас были и мягкие цари — Николай II. И что? Он оказался последним императором.

Новости партнеров

Оставить комментарий

Вы можете использовать HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>