Тихая вера в человека

Тихая вера в человека

Радость — первое чувство от встречи с новым фильмом Паоло Соррентино «Молодость».

Отказавшись от барочной эстетики своей предыдущей оскароносной ленты «Великая красота», Соррентино удивляет неожиданно легкой интонацией. Режиссер не утомляет завиральными идеями, не изматывает философскими обобщениями, не провоцирует претенциозными кадрами — в общем, не смотрит на зрителя свысока. Взамен этому предлагает простые эмоции, которые кажутся сегодня ценнее сотен авторских концепций и маркетинговых ходов. Наверное, таким был Голливуд в свой «золотой век».

«У тебя есть любовь, которая нужна мне», — летят в ночное альпийское небо строчки из поп-песни. В Альпах, в пространстве шикарного швейцарского спа-отеля, в царстве больной простаты и разбитых надежд, отдыхает от своей былой гениальности дирижер Фред Бэллинджер. Он даже отказывается выступить со своими «Простыми мелодиями» перед британской королевой! «Все суета», — твердит всем своим скучающим видом персонаж Майкла Кейна. Его меланхолично-циничный друг Фред, так напоминающий писателя Джепа Гамбарделлу из «Великой красоты», станет основным действующим лицом соррентиновской драмы.

Главный герой не одинок. Всегда с ним на связи его дочь и по совместительству менеджер Лина (Рейчел Вайс), переживающая тяжелый разрыв с мужем, а также старинный друг Мик Бойл, культовый режиссер американского кино. Последний не тратит время зря. Мик целыми днями колдует с группой молодых сценаристов над сценарием своего последнего фильма-завещания. Также Фред не прочь перекинуться парой фраз с молодым голливудским актером Джимми Три (Пол Дано), готовящимся к роли диктатора.

Дни Фреда тянутся медленно и сонно, в ленивых разговорах, от одного процедурного к кабинета к другому, от столбика на альпийской дороге до кочки, от кочки до пригорка. И там, скрывшись от воспоминаний прошлого, наедине с коровками, тихо пережевывающими сочную горную травку, дирижер может позволить себе тряхнуть стариной и сыграть свой «ноктюрн на флейте водосточных труб». И вдруг звуки альпийской долины в руках художника становятся голосами оркестра. Мычание коров и звон их бубенчиков, перестуки дятла, шум листвы, шелест крыльев вспорхнувших птиц образуют самую странную, но безумно притягательную симфонию. Музыка рождается спонтанно, в тишине великой красоты.

Паоло Соррентино следует тому же принципу, что и в предыдущем фильме, — поставить на одну ступень низкое и высокое, приземленное и одухотворенное, уродливое и прекрасное. Разговоры о проблемах с мочеиспусканием соседствуют с глубокомысленными беседами о Стравинском, животный секс немолодых людей — с сеансом левитации тибетского монаха, беспомощность некогда великого спортсмена — с неожиданно прекрасным появлением мисс Вселенной. Ткань фильма соткана из множества парадоксов, которые могут оставить недоверчивого зрителя в изумлении — что хотел сказать режиссер? Но Соррентино ничего не утверждает и ничего не навязывает, он просто смотрит на всех персонажей с пониманием и любовью. Жизнь слишком сложна и непредсказуема, чтобы понять ее смысл, — лучше давайте ценить каждый ее чудесный миг. Чудес не бывает? Вы сильно заблуждаетесь.

Молодость для Соррентино становится главным чудом жизни. Словно следуя известному высказыванию Оскара Уайльда, режиссер говорит: «Молодость прекрасна потому, что не требует понимания». Она врывается в роскошный мир дряхлеющего тела словно бы случайно ритмами поп-песен и танцами, юным велосипедистом на пустынной дороге и парашютистом, приземлившемся не на своем поле. Чудо длится считанные мгновения, но оставляет в памяти неизгладимый след. О молодости тоскуют и персонажи фильма.
Фред ушел из профессии после болезни жены, поддерживавшей мужа в любых, даже самых катастрофичных для их брака ситуациях. Любимая женщина всегда рядом с ним. На фотографии, сделанной еще в молодости. Для Мика память и вовсе стала источником вдохновения. Свою подростковую любовь он увековечил в своих фильмах, где участвовала любимая актриса Бренда Морел (Джейн Фонда). Кинодива приедет навестить режиссера, и эта встреча станет для персонажа Харви Кейтеля роковой.
Молодость стоит того, чтобы умереть, а искусство стоит того, чтобы жить. Мысль, к которой подводит зрителей Паоло Соррентино в финале ленты, не отличается оригинальностью. Об этом было сказано многими уже не раз. Но иногда стоит заново проговаривать простые истины.

«Великая красота» и «Молодость» — на сегодняшний день лучшие фильмы Паоло Соррентино. Очевидно, что итальянский режиссер, которому недавно исполнилось 45 лет, вступил в пору творческого расцвета. «Великая красота» поражала искусной каллиграфией кадра, самые сильные стороны «Молодости» — простота формы и легкость авторской интонации. Несмотря на стилевую трансформацию, эти фильмы исследуют одну и ту же тему — место искусства в современной цивилизации. Наблюдая за жизнью художников и делая неутешительные выводы о состоянии культуры, режиссер не стремится кого-то в чем-то обвинять. Пусть элегическое настроение пронизывает каждый кадр фильмов, но и «Великая красота», и «Молодость» дарят надежду. Зритель верит, что Джеп Гамбарделла напишет еще один талантливый роман, а Фред Бэллинджер создаст еще одно великое музыкальное произведение. Несмотря на все печальные «но».
Тихая вера в человека и делает кино Паоло Соррентино исключительным явлением. Сегодня, когда в кадре роботы человечнее людей, а за кадром каждый из зрителей — лишь элемент рыночных отношений, эта вера не может остаться не замеченной. У кино Соррентино множество преданных поклонников потому, что оно сделано не для критиков, киноманов и фестивалей, а для людей. И уже неважно, вторичен итальянец по отношению к своим великим предшественникам или нет, гламурен его кадр или подлинно красив — все эти вопросы не имеют большой важности. Если кино способно подарить надежду — то это настоящее кино. Воистину: «У тебя есть любовь, которая нужна мне!»

Новости партнеров

Оставить комментарий

Вы можете использовать HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>