Новым социокультурным феноменом уходящего года стали очереди на выставки

Новым социокультурным феноменом уходящего года стали очереди на выставки

В этом году репортажи об очередях, стоящих на выставку Рафаэля в ГМИИ им. А.С.Пушкина, на ретроспективу Айвазовского в Третьяковской галерее, на шедевры, привезенные из Пинакотеки Ватикана, вкупе со скандалом, который сопровождал мощную трагическую выставку Яна Фабра в Эрмитаже, во многом формировали медийную повестку года.
Двери Третьяковской галереи остались целы, но сайт ГТГ рухнул 15 декабря, в день продаж на январь билетов на выставку «Roma Aeterna…». Эрмитаж держался достойно, отказавшись закрывать выставку Яна Фабра раньше времени и запустив акцию в соцсетях #кошки за Фабра…

Скандал года

Эти истории, на первый взгляд, не имеют ничего общего. В одном случае люди стоят, минимум, шесть часов, в музей, чтобы прикоснуться к традиции итальянского Ренессанса, в другом — устраивают обструкцию музею, который представляет художника, обыгрывающего традиции фламандской и голландской живописи.

Хотя в обеих ситуациях музей рассматривается как «башня из слоновой кости», храм искусств, где место только возвышенному, сакральному, установки зрителей заметно разнятся. Мне трудно представить постоянного посетителя Эрмитажа, коренного петербуржца, способного призывать к физической расправе над художником или музейщиками. Зритель, который «не видел, но готов сказать», — фейковый. Он кардинально отличается от тех людей, которые собираются в очередь на выставку, как опытные путешественники — в поход. Например, ребята, приехавшие в восьми утра к Инженерному корпусу ГТГ в первую же субботу после открытия «Roma Aeterа…», были доброжелательны, открыты, им интересно все новое. И, к слову, они стояли три часа — вместо шести. Фейковый же зритель агрессивен, он не хочет слышать аргументов. Он готов лезть со своим уставом в чужой монастырь. Ни выставка, ни идеи художника его вообще не интересует. Даже придя в музей, он ищет «улики» и «вещдоки», чувствуя себя следователем, а художника и кураторов рассматривая как подозреваемых. Его цель не дискуссия, а медийная «волна» скандала, чем мутнее, тем лучше. Его задача — имитация общественной активности.

Но в медийном поле разница между этими зрителями микшируется. Вторые не прочь выступить от лица первых. В результате ситуация со стороны начинает выглядеть так, что музей находится в конфронтации со зрителями. Фактически это технологии DDoS атаки, перенесенные из сети — в реальность.

Образовательная программа года

В этой ситуации активная медийная политика музеев и образовательные программы приобретают особое значение. Несколько блистательными могут быть образовательные программы, продемонстрировали лекции, сопровождавшие выставку в ГТГ «От Елизаветы до Виктории. Английский портрет из собрания Национальной портретной галереи, Лондон».

Была задана очень высокая планка: артистизм, владение материалом и аудиторией — не всякий спектакль способен конкурировать с нечопорными, яркими, захватывающими выступлениями лекторов, на которых яблоку негде было упасть. Вы будете смеяться, но на них приходили даже те, кто не дошел до самой выставки!

Другая не менее важная история — специальная подготовка медиаторов, которые в залах готовы помочь с объяснениями сложного материала. Аудиогиды не заменяют их. Медиаторы прекрасно работают на выставках современного искусства в «Гараже» и в «Доме впечатлений» в ГМИИ им. А.С.Пушкина. На мой взгляд, они не менее нужны на таких энциклопедических проектах, как «Голоса воображаемого музея Андре Мальро», где встретились раритеты из музеев Прадо, Лувр, Орсэ, Клюни и ГМИИ им. А.С.Пушкина… К слову, эта дерзкая попытка перенести утопию «воображаемого музея» в реальность экспозиции отлично рифмуется с другими проектами музея: «Пиранези. До и после. Италия — Россия. XVIII-XXI века» и выставкой к 110-летию со дня рождения Ильи Зильберштейна в Отделе личных коллекций ГМИИ, сделанной вместе с РГАЛИ.

Выставки года

Диалог с традицией — потребность не только зрителей, но прежде всего художников. «Интервенция» современного искусства в музейное пространство, встреча на равных с кумирами прошлого, одна из самых востребованных музейных стратегий во всем мире.

Ян Фабр в этом смысле более, чем традиционен. В прошлом году в залах послевоенного советского искусства ГТГ был показан проект Игоря Макаревича и Елены Елагиной. В этом году скульптор Леонид Соков позволил нам увидеть в Третьяковской галерее «Незабываемые встречи» соц-арта с фольклором, авангардом и советским искусством. А Виктор Пивоваров привел зрителей проекта «След улитки» из «Гаража» в залы ГМИИ им. А.С.Пушкина. На мой взгляд, вкупе с «Единомышленниками» («Гараж»), проектом, созданным в рамках «инклюзивных» программ, это лучшие выставки этого года.

Диалог художника и музея реконструировался на выставке «Вертограды Михаила Шварцмана» в Московском музее современного искусства (ММОМА). Этот ход, воссоздающий «воображаемый музей» художника, открывает новые горизонты его прочтения. Наконец, художникам может быть отдана на откуп вся экспозиция, как это произошло в очень живом, ярком, энергичном проекте «Взаимодействие: Взгляд современных художников на коллекцию ММОМА».

Событие года

Но главным событием этого года можно считать «вторжение» российского современного искусства в Центр Жоржа Помпиду.

Не на время, насовсем! Выставка «Коллекция! Современное искусство СССР и России 1950-2000 годов: уникальный дар музею» представляла щедрый дар Центру Жоржа Помпиду отечественных коллекционеров и художников. Проект, инициатором, куратором и мотором которого выступила директор Мультимедиа Арт Музея Москвы Ольга Свиблова, и который был поддержан Фондом Потанина, впечатляет масштабом (37 дарителей, 370 единиц хранения, представлены работы 65 художников).

Значение этого проекта трудно переоценить. Поскольку окончательное решение о приеме работ принимали хранители Центра Жоржа Помпиду, эксперты, которые «дареному коню» в зубы очень даже придирчиво смотрят, то выставка «Коллекция!…» — своего рода «знак качества». Не претендуя на полноту представления отечественного современного искусства, этот дар дает возможность включить работ современных отечественных художников в мировой музейный контекст. Не виртуальный, а вполне реальный. Позволяет открывать, изучать современное российское искусство, проводить параллели, включать в выставки и образовательные программы… Словом, знакомиться, осваивать, спорить…

Оптимизация года

Тем временем в России Государственный центр современного искусства (ГЦСИ) перестал существовать как самостоятельная структура после дружественного поглощения структурой РОСИЗО в июне. Очевидно, оно никак не связано с выдвижением на премию «Инновация» акции «Угроза» Петра Павленского.

Тем более, что выдвижение ничем не закончилось: директор ГЦСИ Михаил Миндлин от лица оргкомитета исключил работу из списка номинантов «Произведение визуального искусства». В ответ экспертный совет покинули несколько его членов. Спустя несколько месяцев, летом, ГЦСИ перевели под крыло РОСИЗО, оптимизировали, после чего в сентябре ГЦСИ покинули несколько кураторов, в том числе его основатель Леонид Бажанов. Коллекции современного искусства ГЦСИ переданы РОСИЗО. Какой будет новая жизнь РОСИЗО-ГЦСИ, покажет следующий год.

Другая реорганизация касается Московской международной биеннале современного искусства, у которой меняется команда и происходит смена бренда.

Надо сказать, что из трех биеннале этого года, которые были в столице, пожалуй, только «Фотобиеннале 2016», на мой взгляд, смогло удержать стабильно высокую планку уровня выставок, интереса зрителей и откликов в медиа.

Цифры

727 234 зрителя. «Фотобиеннале»-2016. МАММ и другие площадки

593 434 зрителя. «Иван Айвазовский. К 200-летию со дня рождения». ГТГ

215 132 зрителей. «Рафаэль. Поэзия образа». ГМИИ им. А.С.Пушкина

144 498 зрителей. «Семья Кранахов. Между Ренессансом и Маньеризмом». ГМИИ им. А.С.Пушкина

126 662 зрителей. «Лев Бакст/Léon Bakst. К 150-летию со дня рождения». ГМИИ им. А.С.Пушкина

88 557 зрителей. Ретроспектива Гелия Коржева. ГТГ

79 469 зрителей. «От Елизаветы до Виктории. Английский портрет из собрания Национальной портретной галереи». ГТГ

61 221 зритель. «Олимпия» Эдуарда Мане. ГМИИ им. А.С. Пушкина

Мои варианты лонг-листа лучших выставок этого года. Выставки, которые привозили из зарубежных музеев, идут отдельным списком

Тор-10 лучших отечественных выставок 2016 года

1. Леонид Соков «Незабываемые встречи» (до 29 января) ГТГ

2. Виктор Пивоваров «След улитки» «Гараж» и ГМИИ им. А.С.Пушкина

3. «Единомышленники». «Гараж»

4. Лев Бакст / Léon Bakst. К 150-летию со дня рождения» ГМИИ им. А.С.Пушкина

5. «Русский космос». Мультимедиа Арт Музей Москвы

6. «Грузинский авангард: 1900-1930-е» — Отдел личных коллекций ГМИИ им. А.С.Пушкина

7. Анатомия смеха. Выставка английской карикатуры XVIII» Музей-заповедник «Царицыно»

8. «До востребования. Коллекции русского авангарда из региональных музеев». Еврейский музей и центр толерантности

9. «Василий Кандинский и Россия». Русский музей

10. Ирина Затуловская «Обратная перспектива» Зал спецпроектов. ГТГ

Тор-10 лучших выставок 2016 года

1. «Рафаэль. Поэзия образа. Произведения из галерей Уффици и других собраний Италии». ГМИИ им. А.С.Пушкина

2. «Roma Aeterna. Шедевры Пинакотеки Ватикана. Беллини, Рафаэль, Караваджо». Третьяковская галерея

3. «Пиранези. До и после. Италия — Россия. XVIII-XXI века». ГМИИ им. А.С.Пушкина

4. «Голоса воображаемого музея Андре Мальро». ГМИИ им. А.С.Пушкина

5. «Олимпия» Эдуарда Мане. ГМИИ им. А.С.Пушкина

6. «От Елизаветы до Виктории. Английский портрет из собрания Национальной портретной галереи, Лондон». Третьяковская галерея

7. «Ян Фабр: Рыцарь отчаяния — воин красоты». Эрмитаж

8. «Кранахи. Между Ренессансом и маньеризмом». ГМИИ им. А.С.Пушкина

9. Герхард Рихтер «Абстракция и образ». Еврейский музей и центр толерантности

10. «Ни Восток, ни Запад, ни Север, ни Юг. Выставка Ярослава Козловского» — ГЦСИ, выставочный центр «Рабочий и колхозница»

Новости партнеров

Оставить комментарий

Вы можете использовать HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>