Не только Фаберже. Российский ювелир покоряет мировые бренды

Не только Фаберже. Российский ювелир покоряет мировые бренды

Работы Ильгиза Фазулзянова, художника из небольшого города под Казанью, можно увидеть не только на аукционах Christie’s и Bonham’s, но и в Музеях Московского Кремля. Со времен Карла Фаберже такой чести не удостаивался ни один ювелир. Обладатель множества международных наград, он единственный, кто дважды получил «ювелирного Оскара» — Гран-при International Jewellery Design Excellence Award. Художник рассказал РИА Новости, как покорил Запад и почему предпочитает традиции современным технологиям.

— Недавно вас пригласили читать лекции в парижской школе легендарного ювелирного дома Van Cleef & Arpels. Что заинтересовало мировых лидеров рынка в вашей работе?
— У нашего сотрудничества довольно долгая история — около двух лет эксперты школы использовали фотографии моих украшений как иллюстрации к лекциям, посвященным ювелирной эмали. Причем сначала они их просто нашли в Сети и были поражены качеством работы, разнообразием техник, уровнем исполнения (это их слова — не самовосхваление). Насколько я знаю, никто из коллег, даже тех, кто специализируется на эмали, не работает во всех техниках, выбирая какую-то одну. Мне же интересно разнообразие.

— Насколько вообще отличается современное ювелирное дело в России и на Западе?
— Если говорить о технической стороне вопроса, то практически не отличается: выпускник любой ювелирной школы должен еще несколько лет практиковаться на реальном производстве, в мастерской, чтобы стать мастером. На Западе более сильны мануфактурные традиции — когда мастерская специализируется на определенной технологии и иногда над украшением, которое придумал ювелирный дизайнер, могут трудиться несколько мастерских — это дает большую технологическую широту.

В России дизайн часто ограничен технологическими возможностями одной мастерской. Плюс на Западе мастера быстрее реагируют на рыночные изменения. Сильно отличается информационное поле — количество выставок, галерей, марок, книг, и это влияет на развитие дизайнерской мысли.
— Считается, что по сравнению с другими видами современного искусства ювелирное дело более консервативно. Вы с этим согласны?
— Ювелирное дело — это ремесло. И одна из задач ювелиров — сохранять ремесло, традицию мастерства, возможно, это определяет некоторую консервативность. И да, мы по-прежнему работаем с металлом и драгоценными камнями. Хотя уже не только с ними, как, впрочем, и тысячелетия назад: материалы ювелира сегодня максимально разнообразны — от дерева и кости до совершенно необыкновенных сплавов.

Очень интересные украшения печатают на 3D-принтерах. Это не мой путь, но это любопытно. Новые способы закрепки, огранки, работы с камнями — ювелирная индустрия развивается, как и многие другие, просто в большинстве случаев все происходит в высоком сегменте и широкая публика об этом не знает. Хотя та же самая 3D-печать — как раз массовая история. Но лично я не ищу вдохновения в технологиях.
— Ювелирные изделия принято относить не столько к искусству, сколько к предметам роскоши. При этом ваши произведения выставляются не только на аукционах, но и, например, в Музеях Московского Кремля. Как вы сами определяете место ювелирного дела в иерархии искусств?
— Нет такого обобщающего понятия — «ювелирные изделия». Есть ювелирное искусство, есть предметы роскоши — ювелирный дизайн, а есть масс-маркет. Сейчас эксперты всего мира решают вопрос: что же такое современное ювелирное искусство, по каким признакам и критериям признавать украшения достойными музеев. Где кончается дизайн и начинается искусство? Это очень сложно. Для меня ювелирное искусство начинается, когда проявляются мысль художника, его личность и философия.

— Почему ювелирных мастеров знают меньше, чем художников?
— Художников просто больше. А вот, например, Николай Рерих писал, что ювелирное искусство — самое сложное и самое монументальное из всех видов искусств. Не каждый художник может стать ювелиром. С другой стороны, долгое время ювелирное искусство было безымянным — только в начале ХХ века некоторые ювелиры приобрели широкую известность. И сегодня крупные ювелирные дома неофициально называют по имени мастеров, которые создают для них шедевры и ювелирные бестселлеры.

— У ювелирных произведений высокая себестоимость. Как это отражается на работе? Приходилось ли вам отказываться от каких-то задумок из-за дороговизны материалов?
— В начале карьеры, конечно, бывали случаи, когда отказывался от идеи потому, что не было возможности найти подходящие камни. Одно из преимуществ работы с эмалью — даже для выдающегося художественного результата не нужны дорогие материалы. Я и сейчас нечасто использую большие дорогие камни — они скорее мешают замыслу, чем помогают.
Чаще отказываешься от задуманного потому, что в воображении все намного ярче, чем в реальности. Но многие клиенты приходят ко мне с инвестиционными сапфирами и бриллиантами, чтобы сделать с ними украшения.
— Каким вы видите будущее российской ювелирной индустрии?
— Российская индустрия, надеюсь, будет развиваться — уже сейчас есть много интересных молодых художников из регионов, о которых мало кто знает и которым иногда банально не хватает средств на воплощение своих идей.

Новости партнеров

Оставить комментарий

Вы можете использовать HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>