Мариинский театр поставил оперу Родиона Щедрина «Лолита»

Мариинский театр поставил оперу Родиона Щедрина «Лолита»

На новую сцену Мариинки-2 перенесли спектакль Пражского Национального театра. Именно для этого спектакля Родион Щедрин сделал новый вариант партитуры оперы, написанной по роману Владимира Набокова, сократив ее первоначальную структуру «grandopera в трех актах» в двухчастную версию. Режиссер-постановщик — Слава Даубнерова, художники Борис Кудличка и Наталия Китамикадо. Музыкальный руководитель в Мариинском — Валерий Гергиев.

Родион Щедрин идеализировал сам образ Лолиты, но, как и в романе, создал сложную комбинацию триллера, едкого юмора и суда совести. Фото: Предоставлено Мариинским театром.Родион Щедрин идеализировал сам образ Лолиты, но, как и в романе, создал сложную комбинацию триллера, едкого юмора и суда совести. Фото: Предоставлено Мариинским театром.Родион Щедрин идеализировал сам образ Лолиты, но, как и в романе, создал сложную комбинацию триллера, едкого юмора и суда совести. Фото: Предоставлено Мариинским театром.

Вопрос, о чем на оперной сцене может ставиться «Лолита», освобожденная от подробностей сложного набоковского текста, с его аллюзиями и ссылками, элементами психоанализа, пародии и идеальной красотой литературного языка? Родион Щедрин идеализировал, прежде всего, сам образ Лолиты как сущности женственности и женской красоты, но, как и в романе, создал в музыкальном поле своей партитуры сложную комбинацию триллера, едкого юмора, гротеска и этики (суда совести), выведя на поверхность тему преступления и наказания. Постановщик же спектакля Слава Даубнерова напрямую обратилась в «Лолите» к проблеме насилия взрослого мужчины над девочкой, поскольку эта проблема не является «эксцессом» Гумберта, она актуальна для общества во все времена. И мрачный распев в партитуре Щедрина, напоминающий католический Dies Irae («День гнева»), с которым в спектакле люди в шляпах обступают Гумберта, — это в спектакле голос общественного и высшего суда, преследующий и настигающий насильника.

В финале Лолита появляется на пустой сцене в подвенечном платье с беременным животом, проходя мимо умершей матери
Но режиссер открывает в спектакле и другие уровни партитуры, причем ставит действие с продуманным балансом прямолинейности и деликатности: почти животное убийство развратника Куильти, корчащегося от выстрелов Гумберта, и сцена насилия Гумберта над Лолитой, откровенность которой прикрывается корпусом разворачивающегося дорожного фургона.

Образы спектакля вращаются по сценическому кругу, как неотвязные мысли набоковского героя: дорожный фургон с огромной кроватью, кабина с Лолитой и Гумбертом за рулем, старый «Бьюик», на капоте которого когда-то скакала беззаботная нимфетка, гостиная в доме ее матери Шарлотты — с безвкусными цветастыми обоями и типовым интерьером 60-х, столик с печатной машинкой, на которой Гумберт сутуло выстукивает хронику своей страсти. Сцены спектакля движутся, как кадры фильма, «монтаж» следует за быстрыми поворотами драматургии партитуры. Музыка Щедрина зачаровывает с первых звуков: в Интродукции, где Лолита разглядывает себя в зеркало, а Гумберт украдкой снимает ее на видеокамеру — и на экране проецируются ее глаза, губы, гольфы, детские туфли с ремешками, оркестровый звук плывет как мираж на тончайших вибрациях арфы и струнных, в хрупком контуре флейты пикколо. Этот щедринский образ Лолиты создает воздушность, прозрачность музыкальной ткани, пробитой резкими контрастами, эмоционально взвинченным тоном вокальных партий. И эта впечатляющая работа оркестра, хора и солистов над партитурой, где, с одной стороны, нагнетается приближение катастрофы — давление низких струнных и взрывающиеся внезапными раскатами ударные, истерические речитативы Клэра Куильти (чешский тенор Алеш Брисцейн), мужские обвинительные хоры: «Вы совершили развратное сожительство», с другой — разворачивается гипнотическая красота с пением девочек в теннисных юбочках и гольфах: Sancta Maria, orapro nobis («Матерь Божья, Св. Мария, молись за нас»), заполняющих дом Лолиты, являющихся в больном воображении Гумберта. В диапазоне спектакля и набоковский гротеск — блестяще актерски воплощенные образы Шарлотты, кокетливой блондинки с алой помадой, в цветастых нарядах (Дарья Росицкая), Мисс Пратт, начальницы гимназии с выгнутой спиной и быстрыми движениями (Злата Булычева), служанки Шарлотты (Марина Марескина), собутыльников Куильти и других, а также острая щедринская пародия на американскую рекламу — заставки на экране с поющими комическим каноном искусственными микрофонными голосами пышнотелыми блондинками, рекламирующими все подряд — от презервативов до пылесосов. Но работы Пелагеи Куренной и Петра Соколова в партиях Лолиты и Гумберта — труднейшие в спектакле и по вокальным параметрам (герои практически не покидают сцену), и по актерским задачам, где любая неточность может обернуться абсолютной фальшью. Но задиристая, порывистая Лолита Куренной и внешне закрытый, завороженный Лолитой, снимающий каждое ее движение на камеру, с резкими тяжелыми вспышками темперамента Гумберт Соколова существуют на сцене так естественно и так свободно вокально, что порой забываешь о страшной сути их дуэта. В финале, когда хор девочек поет Колыбельную («Матерь Божья, молись о нас») и Лолита появляется на пустой, «потусторонней» сцене в подвенечном платье с беременным животом, проходя мимо умершей матери, а голос Гумберта читает ей свое последнее наставление: «Будь верна своему Дику. Не давай другим касаться себя…», вдруг веришь, что в конечном счете свет и красота в человеческой душе одерживают победу, даже если уже в самой жизни ничего изменить нельзя. В этом — катарсис «Лолиты» Щедрина, ее сокровенная и не ускользающая красота.

В России «Лолита» Родиона Щедрина ставилась единственный раз: в 2003 году в Перми (режиссер Георгий Исаакян). Три других ее постановки шли в Европе, причем, на разных языках: в Стокгольме (1994) — на шведском, в Висбадене (2011) — на немецком, в Праге (2019) — на русском. Для пражской постановки «Лолиты» Родион Щедрин создал другой вариант партитуры — 33 номера. Сам композитор именно этот вариант считает более актуальным для театра: и потому, что на сцене должно быть больше действия, и потому, что сегодняшней публике легче воспринимать компактные форматы. Для Праги Щедрин сделал и адаптацию партитуры на небольшой состав оркестра и хора (спектакль ставился на старинной сцене Сословного театра, где когда-то дирижировал премьерами своих опер Моцарт). Но в Мариинке-2 пражская «Лолита» вышла не в копии, а в обновленной версии, приспособленной к исполнительским масштабам и параметрам большой сцены.

Читайте также

Оставить комментарий

Вы можете использовать HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>