Фестиваль в Макао: живет он что-то без азарта!

Фестиваль в Макао: живет он что-то без азарта!

1-й международный фестиваль в Макао стартовал в атмосфере некоторой тайны, тщательно скрываемого скандала. Его отцом-основателем был, как известно, Марко Мюллер, один из крупнейших деятелей фестивального движения, в прошлом арт-директор престижных кинофорумов в Локарно, Венеции, Риме. Специалист по кино Азии, он в последние годы стремительно сменил несколько постов на фестивалях в Пекине и Дублине, а в феврале 2016-го торжественно объявил о запуске нового большого фестиваля в Макао.
Планы были грандиозными. Макао — бывшая португальская колония, ныне специальный административный район Китая, по богатству и размаху своих игорных заведений давно переплюнувший Лас-Вегас. У него большие амбиции и, как объявлено на инаугурационной пресс-конференции, он должен сделать из города казино и небоскребов центр больших культурных традиций, привлекательный для туристов всего мира. И размах фестиваля предполагался соответствующий — Мюллер хотел представить все разнообразие жанров современного кинематографа и способствовать развитию азиатского кино как явления мирового масштаба.

Что произошло вслед за тем — остается гадать, но Мюллер внезапно объявил о своем уходе. Из недр фестиваля доносятся смутные слухи насчет то ли расхождений в художественных критериях, то ли юридических несогласований: регион подвергается массированным атакам китайских властей по поводу растущей здесь коррупции. Администрация фестиваля заявила, что никаких катастрофических последствий от ухода Мюллера не будет — кинофорум выполнит все им заявленные обязательства. Но первые же дни показали, что фестиваль рассыпается на ходу. Не буду говорить о крайне неумелой организации всего дела, по поводу которой сокрушаются даже прибывшие из Европы сотрудники пресс-службы, нескрываемо изумленные неразберихой. Главное — подбор фестивальных программ, хаотичный, случайный и не всегда выдерживающий разумных критериев качества.

Впрочем, Восток — дело тонкое. Рядом с Макао (час катером через узкую бухту) — Гонконг, одна из столиц азиатского кино, здесь сосредоточены мощные творческие силы. До возвращения города под флаги Китая он вообще был третьей по величине киноиндустрией мира, уступая по числу производимых картин только Болливуду и Голливуду. Неудивительно, что и Макао с его евроазиатской экзотикой стал для кино Гонконга любимой съемочной площадкой. Влияние гонконгской эстетики неизбежно и в предпочтениях фестиваля. В отличие от кино Китая, гонконгская киноиндустрия почти не требует государственных финансовых вливаний — и потому она менее идеологична и ориентирована на массовую коммерческую продукцию. Здесь предпочитают, не заморачиваясь поисками новых тем и киноязыков, просто штамповать уже найденное. Варьировать его и доводить до максимума. Если жестокость — то сверхжестокость, вырви глаз. Если эксцентриада — то доведенная до цирковой клоунады, рассчитанной на галерку. Главный принцип: минимум бюджета — максимум действия. Снимают часто по примерному сценарию, иногда вовсе без сценария, снимают практически немое кино, диалоги вставляя уже на стадии озвучания. Это обусловлено и странной для нас, но реальной проблемой: в Китае множество языков и диалектов, жители Пекина могут не понимать друг друга, и даже актеры, собравшиеся на одной съемочной площадке, могут говорить на разных языках — их нужно переозвучивать, что и вошло здесь в практику. В результате возникло кино, свинченное из разных, но готовых блоков, на скорую руку подогнанных друг к другу.

В какой-то мере это знак всего мирового кино сегодня. Сюжеты бродят из страны в страну, из фильма в фильм — мы живем во времена ремейков и сиквелов. Французский «Гомон» собирается переснять южнокорейский «Поезд в Пусан», на фестивале в Макао названный «азиатским блокбастером года» и увенчанный соответствующим призом. Ремейк корейских «Пряток» снят в Китае и показан в фестивальном конкурсе Макао. А в Гала-премьерах презентовали сиквел японской «Песни крота» — «Гонконгское каприччио». Он удивительно гармонирует с гипертрофированной эстетикой всего этого супермегаполиса.

Эту лихую картину снял Такаси Миикэ с присущей ему визуальным избыточностью, и по типу фильм, в свою очередь, смахивает на восточный вариант «Розовой пантеры» или даже «Индиану Джонса и Храм судьбы», только лишенные романтики и переперченные модной скабрезностью. Это снова авантюрная эксцентрическая комедия о самом нерадивом из полицейских агентов Рейдзи Кикукаве, который внедрен в ряды якудзы в качестве «крота»-осведомителя. Его задача — бороться с растущей коррупцией. Как и первый фильм, сиквел основан на манге Нобору Такахаси, героя снова играет Тома Икута — миловидный, но по искусству корчить уродливо несмешные рожи перещеголявший Джима Карри.

Режиссер здесь резвится по полной программе, целясь во все сущее сразу — от тупых японских якудза и монстроподобной китайской мафии до не менее тупой японской полиции. Картина сновидческая: живописный бред переплетен с пародией на рекламные клипы, герои летают над небоскребами, подвешенные на вертолете, их заживо жарят, им делают «массаж живота в третьей зоне», их выкачивают вантузом, их соблазняют мускулистые красотки-садистки — все это достаточно весело, нужно только привыкнуть к актерским наигрышам и принять это все за такой своеобычный киноязык. В любом случае сиквел оказался на порядок изобретательнее и бравурнее первого, со скромным успехом прошедшего фильма. И еще отрешеннее от любой реальности — не случайно в картине вообще нет дневного света, а есть только неоновый, искусственный.

Надо понимать: Макао — как огромный Диснейленд, где есть своя Венеция с каналами и искусственным небом, есть свой Париж с Эйфелевой башней и уже строится свой Рим с Колизеем и Форумом. Такие эстетические пристрастия не могли не отразиться в принципах построения кинофестиваля. Появление любого из фильмов можно как-то объяснить, но вкупе они образуют картину редкостно бестолковую и бессистемную, не представляющую никаких тенденций, кроме одной: все это капли из безбрежного моря сугубо коммерческого кино. Они, как здешние дворцы-казино, ненастоящие. Наверное, это одна из причин, по которым ушел Марко Мюллер. Опытный фестивальный волк, он понял: здесь кина не будет. И оказался прав: маканская публика с трудом отрывается от шикарных казино и не очень спешит в фестивальные залы: когда идет вселенская игра, здесь уж не до кино.

Таковы первые впечатления и неясные предположения. Может быть, финишная прямая фестиваля в них что-то изменит. В воскресенье вечером — премьера российского фильма «Дама пик» Павла Лунгина.

Новости партнеров

Оставить комментарий

Вы можете использовать HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>